Макет предполагаемого памятника жертвам политических репрессий Восточной Сибири
Книга памяти
Законы
Мартиролог
Новости
Информация
Публикации
Ассоциация жертв политических репрессий Восточной Сибири и г.Иркутска
Начало массовых репрессий духовной оппозиции

Одним из первых этапов в формировании репрессивной политики в отношении Русской Православной Церкви была кампания, начатая в связи с изъятием церковных ценностей.
Исследование данного вопроса дает возможность видеть истоки и внутренние причины той драмы, которая ожидала русское духовенство. Голод в России явился необходимым объективным поводом для организации расправы с Церковью, в которой идеологи той поры видели свою противницу, ведь церковные иерархи отстаивали позиции сохранения государственных традиций, что несовместимо было с разжиганием гражданской войны и мировой перманентной революции.
23 февраля 1922 года ВЦИК издал декрет об изъятии церковных ценностей на нужды голодающих. Местным Советам предлагалось в месячный срок со дня опубликования данного постановления изъять из церковного имущества, переданного в пользование групп верующих всех религий по описям и договорам, все драгоценные предметы из золота, серебра и камней, "изъятие которых не может существенно затронуть интересы самого культа" 1.
Руководство хотело одним ударом решить две проблемы: 1) подорвать материальную основу Церкви и скомпрометировать ее (под видом нежелания жертвовать свои ценности в пользу голодающих) и 2) поправить финансовое положение государства. "Борцы с религией" хотели не только обменять реквизированные ценности на хлеб, но и нажиться за счет спекулятивных афер предметами русского и церковного искусства за рубежом. Предполагалось изъять 525 тысяч пудов церковного серебра2.
28 февраля Патриарх Тихон обратился с воззванием к духовенству и верующим по поводу решения ВЦИК об изъятии церковных ценностей. Он не одобрял изъятие из храмов, хотя бы и через добровольные пожертвования священных предметов, что, на его взгляд, воспрещается канонами Вселенской церкви и карается ею как святотатство - миряне отлучением от нее, священнослужители - извержением из сана 3. Изъятие церковных ценностей проходило далеко не мирно. Зарегистрировано 1414 кровавых эксцессов, сотни убитых, тысячи раненых и арестованных 4. Столкновения с применением оружия со стороны властей произошли в Московской губернии, Смоленске. Особенно драматическими были события в Шуе: 4 убитых и 10 раненых. Убитых среди красноармейцев не было 5.
Как считает исследователь церковно-государственных отношений в советское время В. Алексеев, события в Шуе изменили расстановку сил в Политбюро ЦК РКП(б) по вопросу об изъятии церковных ценностей и об отношении к духовенству. "Умеренные" (если их так условно называть) А.И. Рыков, Л.Б. Каменев, М.И. Калинин прежде выступали против "решительных мер" к священнослужителям. Л.Д. Троцкий (ответственный от Политбюро и координатор усилий "заинтересованных" ведомств в борьбе с Церковью), а также Г.Е. Зиновьев и Н.И. Бухарин стояли на радикальных позициях 6. Последний заявлял: "Церковный фронт является самым опасным для Советской власти. Советская власть на этот фронт бросила 14 тысяч испытанных бойцов, церкви должны быть снесены с лица земли как рассадник контрреволюции. Борьбу против Церкви нужно поручить товарищу Дзержинскому. Гражданин Белавин (Патриарх Тихон - В.Л.) должен быть казнен" 7.
Патриарх считал Л.Д. Троцкого одним из главных инициаторов развязывания гражданской войны в России, "пособником" страшного греха - "гибели миллионов христиан". И он был недалек от истины. Имя Л.Д. Троцкого как главного организатора изъятия церковных ценностей держалось в секрете. Вся публичная работа проводилась через М.И. Калинина. "Демон революции" - Л.Д. Троцкий в марте 1922 года сформулировал для Политбюро свои предложения, в которых рекомендовал "всесоюзному старосте" дать интервью для печати такого содержания: "а) Изъятие ценностей ни в коем случае не является борьбой с религией и церковью...; б) ...духовенство в вопросе об изъятии ценностей явно разбивается на две группы: одна считает необходимым оказать голодающему народу помощь из тех церковных ценностей, которые созданы самим же народом, а другая явно антинародная, жадная и хищная; в) эта вторая группа, очень многочисленная, заняв враждебную позицию по отношению к голодающему крестьянству, тем самым заняла враждебное положение и по отношению к Советской власти...; г) декрет об изъятии ценностей возник по инициативе крестьян голодающих губерний, широких беспартийных масс и красноармейцев..." 8. В арсенале Л.Д. Троцкого борьба с Церковью и религией - обман, фальсификация, демагогия, обещания, коварство и т.д. Так, он советовал в своей записке в Политбюро от 12 марта 1922 года: "...вся стратегия наша в данный период должна быть рассчитана на раскол среди духовенства на конкретном вопросе: изъятие ценностей из церквей... Нужно устранить какие бы то ни было подозрения и сомнения насчет того, что будто бы изъятые из церквей ценности расходуются не на нужды голодающих" 9. Через несколько дней, 17 марта, Троцкий обращается в Политбюро вновь с рядом предложений, направленных на активизацию работ по изъятию церковных ценностей. Среди них - "создать секретные руководящие комиссии в центре и в губерниях по изъятию ценностей по типу московской комиссии Сапронова-Уншлихта. Во все эти комиссии должен непременно входить секретарь Губкома, либо заведующий агит-проп отделом". Привлекаться в состав комиссии в губернских городах должен комиссар дивизии, бригады или начальник политотдела. В случае необходимости "организовать манифестации с участием гарнизона при оружии с плакатами: "церковные ценности для спасения жизни голодающих" 10.
Предлагалось "видных попов по возможности не трогать до конца кампании, но негласно, неофициально (под расписку через губполитотделы) предупредить их, что в случае каких-либо эксцессов они ответят первыми". "Изъятие лучше всего начинать с какой-либо церкви, во главе которой стоит лояльный поп. Если такой нет, начинать с наиболее значительного храма, тщательно подготовив все детали (коммунисты должны быть на всех соседних улицах, не допуская скопления, надежная часть, лучше всего ЧОН, должна быть поблизости)" 11.
Вскоре во многих регионах страны началась реализация этих предложений Л.Д. Троцкого. Так, большое количество золота, серебра, изделий из драгоценных камней вывезли из церквей Орловской губернии. В храмах и монастырях только Болховского уезда находилось немало икон XVI-XVII веков, древних Евангелий, ручных работ царицы Софьи и даров императрицы Елизаветы Петровны. Характерно описание изъятия ценностей Орловской Троицкой кладбищенской церкви. Там 11 апреля "были изъяты все ценные предметы, являющиеся совершенно излишними для отправления культа... Как пример излишков: в церкви имелось 4 сосуда с полными к ним наборами, серебряных и кроме того еще сосуд медный, два ковчега напрестольных и т.д. Кроме излишних предметов, изъяты все серебряные лампады и все серебряные ризы с икон. Участие избранных представителей от верующих в деле изъятия было пассивное. Добровольной передачи не чувствовалось... всего было изъято комиссией в означенной церкви 2 пуда 13 ф. 72 золотника серебра и 1 фунт 25 золотников жемчуга и ценных камней" 12. Подобным образом к маю 1922 года реквизиция была произведена в 29 храмах города Орла, во всех 55 храмах города Мценска и Мценского уезда, во всех болховских церквях, в 14 из 20 храмах Малоархангельского уезда и т.д. 13 В местной прессе цинично писали: "...казалось бы, этот шаг должен был бы быть сочувственно встречен духовенством: ведь у церковных общин имеется так много ненужных для богослужения ценностей... Что касается нашего орловского духовенства, то оно тоже не особенно спешит с разрешением вопроса об изъятии из храмов ценностей для помощи голодающим. Оно почти не популяризует этого среди верующих. Наоборот, можно подумать, что оно чуть ли не препятствует этому" 14.
Подобные акции проводились повсеместно. По материалам В. Степанова к 1-му 1 июля 1922 года в фонд центральной комиссии помощи голодающим поступило:
34 пуда золота (или 26 пудов 38 фунтов),
82 пуда 10 фунтов прочих ценных металлов,
бриллиантов и алмазов - 333456 штук весом 1313 каратов,
прочих драгоценных камней - 72383 штуки весом 1 пуд 29 фунтов,
золотых монет на 1595 рублей, серебряных монет на 19064 рубля,
вещей с драгоценными камнями - 49 пудов 24 фунта 15.
Как свидетельствует другой известный историк А. Яковлев, Церковь была ограблена на 2,5 млрд. золотых рублей, а зерна для голодающих заказали на 1 млн., да и то на семена (3 млн. пудов зерна при дефиците 200 млн. пудов). "Куда же исчезли деньги?" - задает он вопрос и дает ответ: "Они пошли на личное обогащение "вождей" и на "мировую революцию" 16.
Власти отвечали на такие вопросы однозначно: "Внутренние враги распускают всевозможные слухи, развивая ситуацию, стараясь доказать... что все то, что Советская власть сообщает, не направляется по адресу, а расходится по рукам близко стоящих у власти лиц. Черносотенно-реакционное духовенство препятствует изъятию ценностей - мертвого капитала церквей, стараясь воздействовать на темных и несознательных лиц" 17.
Вскоре состоялись судебные процессы в Москве, Петрограде, Шуе, Иваново-Вознесенске, Орле, Смоленске, Старой Руссе и последовавшие затем массовые расстрелы священников и мирян. В Москве к судебной ответственности было привлечено 154 обвиняемых, вынесено 11 смертных приговоров. В качестве главного свидетеля привлекали Патриарха Тихона. В Петрограде по делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей были привлечены 86 человек. Трибунал заседал меньше месяца. 5 июля 1922 г. присудил к расстрелу десять человек: митрополита Вениамина, архимандрита Сергия, Ю.П. Новицкого, И.М. Ковшарова, епископа Венедикта, прот. Н.К. Чукова, прот. Л.К. Богоявленского, прот. М.П. Чельцова, Н.Ф. Огнева и Н.А. Елагича. После ходатайств перед ВЦИК о помиловании, последним шести подсудимым расстрел был заменен на долгосрочные заключения 19. В Орле в июне 1922 года губернский ревтрибунал осудил ряд орловских священнослужителей, занимавших видное положение в епархии 20, в сентябре 1922 года последовали аресты за сокрытие церковных ценностей среди рядовых церковных служителей и верующих города Орла. Большинство из них было подвергнуто высылке в северные регионы страны 21.
В целом по стране в течение 1922-1923 гг. были уничтожены 2691 священник, 1962 монаха и 3447 монахинь 22.
Правоохранительные органы Советской власти делали все, чтобы стеснить деятельность как иерархов, так и клириков. Несмотря на то, что Патриарх Тихон в 1919 году призвал пастырей и мирян бороться с новой властью, средства печати и охранительные органы стремились его скомпрометировать, запуская в массы слухи, инсинуации ("Патриарх спекулирует свечами в Иверской часовне" - "Известия"). Принимались меры по жестокому ограничению передвижения Патриарха не только по стране, но и по Москве и столичной епархии. Так, в Павловом Посаде райком партии в середине октября 1920 года направил в МК РКП(б) и ВЦИК выписку из своего постановления, в котором просил ни в коем случае не удовлетворять ходатайства, якобы идущие от группы рабочих и служащих, о приезде Патриарха в Павлов Посад. Письмо было направлено наркому юстиции Д. Курскому, который направил его в секретный отдел ВЧК с резолюцией: "По существу правильно". Руководитель VIII отдела Наркомюста снабдил письмо своей припиской, в которой, в частности, говорилось: "Полагаем разъезды Патриарха Тихона в данный момент, в особенности по деревням и уездам совершенно нежелательными. Поэтому в порядке компетенции ВЧК желательно продолжение той системы надзора за деятельностью Патриарха и стеснение его передвижения и черносотенной агитации, каковая практиковалась до последних дней." 19 декабря 1920 года заведующий секретным отделом ВЧК сообщил М.И. Калинину, что "вполне присоединяется к мнению VIII отдела Наркомюста", что появление Патриарха Тихона на церковных службах может вызвать большое скопление богомольцев, а это 1) "даст возможность духовенству" торжественными богослужениями влиять на массы и 2) "провокаторским и контрреволюционным элементам воспользоваться скоплением народа в своих целях для агитации и т.п. нежелательных для нас действий". Президиум ВЦИК согласился с предложениями Наркомюста и ВЧК 23.
В 1922-1923 гг. в недрах "церковного" отделения секретного отдела ГПУ был разработан план, который, видимо, преследовал две цели: 1) разрушить систему централизованного управления Церковью (изолировать от общества иерархов, в т.ч. и Патриарха) и 2) "взорвать", разложить РПЦ изнутри за счет создания в ее недрах просоветского "обновленческого движения". На вооружение была взята мысль Троцкого о расколе в РПЦ. На заседании Политбюро 20 марта 1922 года был принят подготовленный им документ, в котором, в частности, говорилось, что необходимо "...внести раскол в духовенство, проявляя в этом отношении решительную инициативу и взяв под защиту государственной власти тех священников, которые открыто выступают в пользу изъятия" 24. Два месяца спустя он конкретизировал эти мысли в своей записке в Политбюро, где прямо указал, что "расколоть духовенство" необходимо для того, чтобы "расправиться с черносотенными попами", используя в своей антицерковной агитации обновленцев, ибо "нет более бешеного ругателя, как оппозиционный поп...". Впрочем, Троцкий считал их лишь временными попутчиками, и, более того, предполагал, что после победы над "черносотенными попами" надо будет начать борьбу и с обновленческими священниками, в которых он видел не меньшую опасность для Советской власти и поэтому предлагал уже теперь выделить одного ""Спеца" по делам церкви" 25.
Идя навстречу предложениям ГПУ, Политбюро на своем заседании 22 марта 1922 года санкционировало арест Патриарха Тихона и Синода через 10-15 дней 26, а уже 4 мая потребовало немедленного привлечения Патриахрха к суду 27. 9 мая он был взят под домашний арест. Следует сказать, что уже в марте начались его допросы в ГПУ на Лубянке. Там ему дали под расписку прочитать официальное предупреждение: "Правительство ... требует от гражданина Белавина как ответственного руководителя всей иерархии определенного и публичного определения своего отношения к контрреволюционному заговору, во главе которого стоит подчиненная ему иерархия". Затем последовали другие допросы, в которых принимали участие начальник 6-го отделения секретного отдела Тучков, начальник секретного отдела Самсонов, зам. руководителя ГПУ Менжинский. Особенно в трудное положение, как считает протоиерей В. Цыпин, Патриарха ставили вопросы действий Карловацкого церковного центра 28. (Временное высшее русское церковное управление за границей (ВВРЦУЗ) было создано в 1920 году русскими эмигрантами - епископами под омофором Вселенского Патриарха. Это было совершено в обход Московского Патриарха и в нарушение церковных канонов. В 1921 году ВВРЦУЗ переехало в город Сремские Карловцы (Сербия). Карловчане стояли на позициях белого движения, призывали Запад к крестовому походу против Советской России.)
Одновременно с изоляцией Патриарха ГПУ инспирировало и финансировало захват руководства РПЦ обновленцами. 12 мая петроградские священники А. Введенский, А. Боярский, Е. Белков и псаломщик С. Стаднюк явились к Патриарху и потребовали от него оставить Престол. 19 мая ГПУ перевезло Тихона в Донской монастырь, а его покои в Троицком подворье заняло самочинное Высшее Церковное управление во главе с епископом Антонием (Грановским).
Эти события явились началом грандиозной кампании по борьбе с Русской Церковью, проводившейся в последующие годы. Она не увенчалась успехом, и значительно позже, в годы Великой Отечественной войны, когда снова потребовались идеалы прошлого, необходимые для укрепления духа народа, И.В. Сталин резко изменил курс непримиримой борьбы с Церковью.
Исследование развития событий 1922 года проливает свет на механизмы формирования репрессивной политики в отношении РПЦ в 20-30 годы. Их идеологической основой являлись господствовавшие в те годы теории и догмы "красных вождей". С последующим уходом тех и других изменялось и отношение к РПЦ, как к выразителю "духовной оппозиции".

Ливцов В.А.,
начальник Управления по делам
молодежи, физической культуре и туризму
администрации Орловской области.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Известия, 26 февраля 1922.

2. Диалог, 1990, ¦ 10. С. 95.

3. Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991): В 2-х т. - М., 1995. Т. 1. С. 150.

4. См.: Цыпин В. Русская Церковь (1917-1925). - С. 170.

5. Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991). Т. 1. С. 160.

6. См.: Алексеев В. Был ли Патриарх Тихон "вождем церковной контрреволюции"?.. // Диалог, 1990, ¦ 10. С. 96.

7. Цит. по: Цыпин В. Русская церковь. 1917-1925. С.161.

8. РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 285. Л. 13; ЦХСД. Ф. 89. Перечень 49. Д. 8. Л. 3.

9. РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 48. Л. 10.

10. РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 48. Л. 16.

11. РЦХИДНИ. Ф. 5. Оп. 2. Д. 48. Л. 16.

12. Земледелец и рабочий (орган Орловского Губкома РКП(б) и Губисполкома), ¦ 84, 14 апреля 1922 г.

13. ГАОО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 547. Л. 45-47.

14. Селихов И. Земледелец и рабочий, ¦ 71, 28 марта 1922 г.

15. Степанов В. Смутное время // Вече, 1991, ¦ 3.

16. Яковлев А.Н. По мощам и елей. - М., 1995. С. 89.

17. Профессионалист (орган профсовета и производственных Союзов Орловской губернии), ¦ 4 (32), 24 апреля 1922 г.

18. См.: Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917-1941. - С. 69.

19. См.: Дело митрополита Вениамина (Петроград, 1922 г.). - М., 1991. С. 7-8.

20. Перелыгин А.И. Под железной пятой // Орловский вестник, 18 февраля 1994.

21. ГАОО. Ф. 27. Оп. 1. Д. 50.

22. См.: Польский М. Новые мученики российские. - Джорданвиль, 1949. - Т. 1. С. 214.

23. См. подробно: Алексеев В.В. В начале был декрет // Диалог. - 1991. ¦ 4. С. 95-96.

24. Инструкция об изъятии церковных ценностей Л.Д. Троцкого - См.: РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 283. Л. 6.

25. ЦХСД. Ф. 89. Перечень 49. Д. 17. Л. 4-5.

26. ЦХСД. Ф. 89. Перечень 49. Д. 7. Л. 2.

27. РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 291. Л. 2.

28. См.: Цыпин В. Русская Церковь (1917-1925). - С. 174.


Last updated:14.07.2000 19:42