Макет предполагаемого памятника жертвам политических репрессий Восточной Сибири
Книга памяти
Законы
Мартиролог
Новости
Информация
Публикации
Ассоциация жертв политических репрессий Восточной Сибири и г.Иркутска
Храм на крови

В 1937 году жертвами сталинских репрессий стали несколько художников, и среди них А.И. Вологдин и Н.А. Андреев. Первого чекисты причислили к контрреволюционной белогвардейской организации, а второго обвиняли в причастности к анархистскому союзу. Обвинения были нелепыми и голословными. Андреев, не выдержав издевательств, умер в тюремной больнице 25 августа 1938 года. Вологдина расстреляли в том же 1938 году, 15 февраля.
Горько сознавать, но тогдашнее правление Союза художников никак не заступилось за даровитых мастеров, напротив, оно осудило "врагов народа". Жена Н.А. Андреева, Ольга Андреевна спрятала на чердаке дома несколько картин мужа, ни на минуту не сомневаясь в том, что Николай Андреевич ни в чем не виновен. Но потребовалось почти два десятилетия, чтобы в мае 1956 года она смогла обратиться к военному прокурору ЗабВО с заявлением, в котором писала: "Сообщите мне, где он находится. Прошу пересмотреть его дело и реабилитировать, сняв с меня позорное пятно жены врага народа. На протяжении пятнадцати лет совместной жизни я не видела ничего плохого в его деятельности; к своей работе, равно как и к работам товарищей по искусству, он был требователен, свои знания передавал молодым художникам...
Работал он в издательстве "Восточно-Сибирской правды" по оформлению обложек для книг".
Ольга Андреевна справку о полной реабилитации мужа получила в феврале 1957 года. Часть сохранившихся картин мужа передала в областной художественный музей.
Художественное наследие Александра Ивановича Вологдина, по имеющимся у нас сведениям, было растаскано или уничтожено. Помнят о нем как о замечательном педагоге его ученики, а один из них, ныне народный художник России Виталий Сергеевич Рогаль, рассказывал нам:
- Когда арестовали Александра Ивановича, к нам на курс пришел Жибинов и стал переучивать нас, поскольку никак не принимал методику преподавателя Вологдина... В студии на столе возвышался портрет Веласкеса, ибо Вологдин почитал испанцев. Алексей Петрович уважал импрессионистов, а потому на место Веласкеса выставил Ван-Гога.
Из истории изобразительного искусства известно, что некоторые одаренные художники не жалуют друг друга, опровергают своих сотоварищей, идущих в живописи другой дорогой. Как мастер А.П. Жибинов был высокопрофессионален, творчество его оригинально, и он навсегда занял свое место в искусстве. Это не подлежит никакому сомнению. Но он тогда не предполагал, что и его в конце сороковых - начале пятидесятых станут травить за формализм, а его полотна объявят никому не нужными и запрячут на долгие годы в запасники. Свой жизненный путь он закончит трагически, наложит на себя руки. Только в семидесятые годы его творческое наследие оценят по-настоящему. Будет устроена посмертная выставка, которая будет иметь большой успех у новых поколений зрителей. Они постараются разгадать тайну творчества Алексея Петровича, но вряд ли кому она окажется доступной.
Жибинов творил по законам им самим для себя созданным, шел своим путем, никому не подражая. Есть у него картина "Красная армия", написанная в 1931 году. Она исполнена в манере авангардного искусства, чем-то напоминает полотно великого авангардиста Павла Филонова "Германская война" (1915 г.), учеником которого он был. Но эта схожесть только в манере моделирования зримого мира, когда на уровне подсознательного видения они оба идут к одной и той же цели, прорываясь через хаос вселенской жизни к ее гармонии. О Красной армии никто не писал так, как А.П. Жибинов, и вряд ли была бы и принята и понята его картина в тридцатых годах, когда на первое место ставилась задача воспеть только ее героические, легендарные подвиги. Жибинов отказался от этого, у него был свой провидческий дар, не оцененный при жизни.
Однако вернемся в 1938 год. Союз художников понес невосполнимые потери, и надо было как-то двинуть творчество мастеров кисти по новому руслу. Состоялось общее собрание правления СХ. В него вошли А.И. Лигачева, В.В. Гулецкий, С.М. Развозжаев, Г.И. Дудин и К.П. Востокова. Жибинова в это правление не избрали Но почему предпочтение было отдано Клавдии Петровне Востоковой, никогда в жизни не державшей кисти? Может быть она являлась искусствоведом? Тоже нет. Востокова была в конце тридцатых годов одной из влиятельнейших дам Иркутска. Ее муж Востоков в годы репрессий состоял областным прокурором. Это он подписывал в составе пресловутой "тройки" УНКВД смертные приговоры осужденным, даже часто не присутствуя на заседаниях.
Некоторое отношение к искусству К.П. Востокова все-таки имела. Она когда-то служила балериной. Видимо, по этому признаку идеологи обкома ВКП(б) направили ее в отделение Союза художников для идеологического укрепления. Свою "тронную" речь Клавдия Петровна начала так: "Меня назначили к вам председателем. Теперь вы должны меня провести через демократию... Сначала примите меня в члены Союза художников и изберите меня председателем. Я хочу, чтобы все это было законным. Не пожалеете. Я жена прокурора области, не забывайте об этом. Арестов не будет, если вы не будете лезть в политику".
Востокову "провели через демократию". Творческим союзом она руководила, если можно так сказать, около двух лет.
Своих обещаний она не выполнила. Был расстрелян еще ряд художников и среди них Агафонов, Сверкунов, Бигос. Сгинула в лагерях и художница Надежда Жукова. Но все-таки изобразительное искусство в Иркутске выжило, выжил и Союз художников. Эстафету А.И. Вологдина подхватили многие его ученики: В. Груздев, Н. Грузинцев, Г. Загоскин, К. Кузнецов, С. Развозжаев, Г. Леонтьев, В. Рогаль, А. Полежаев, В Савинов, Н. Панов, К. Александров, И. Юшков...
"Чему он учил? - пишет в одном из писем в Иркутск известный на Украине скульптор К. Кузнецов. - Уметь отличать хорошее от плохого, возвеличивать прекрасное. Он рассматривал искусство в плане созидания добра". Один из способнейших учеников А.И. Вологдина С.М. Развозжаев окончил художественное училище с отличием, его без экзаменов приняли в Академию художеств. К сожалению, из-за болезни матери он вынужден был снова вернуться в Иркутск. Здесь он продолжал творить. К великому огорчению, целый ряд его полотен в художественном музее был объявлен устаревшим и списан за ненадобностью. На наш взгляд, это непоправимая ошибка.
Нельзя не вспомнить и еще об одном члене Союза художников - Георгии Ивановиче Дудине. При нем Иркутская картинная галерея была преобразована в художественный музей. Дудин был учеником И.Л. Копылова, о нем вспоминают и как о талантливом организаторе художественной жизни. Как и А.П. Жибинов, он обвинялся в формализме, был исключен из партии, а в сороковых годах по чьей-то злой воле оказался за тюремной решеткой. Как потом выяснилось, его просто-напросто оклеветали.
Когда началась Великая Отечественная война, многие из художников ушли на фронт. На полях сражений пали мастера кисти Груздев, Грузинцев, Загоскин, Полежаев, Савинов... И сейчас направление областного отделения Союза художников России приняло решение увековечить имена погибших на мемориальной доске. Мемориальные доски со временем появятся на стенах художественного училища, в котором преподавал и которым руководил Иван Лаврович Копылов, где жил и работал первый председатель Восточно-Сибирского отделения Союза художников Александр Иванович Вологдин. Это радует. Имена людей, так много сделавших для воспитания творческих кадров в Иркутске, достойны светлой памяти.

Анатолий Семенов,
Владимир Кинщак.
"Восточно-Сибирская правда"

Last updated:14.07.2000 19:42