Макет предполагаемого памятника жертвам политических репрессий Восточной Сибири
Книга памяти
Законы
Мартиролог
Новости
Информация
Публикации
Ассоциация жертв политических репрессий Восточной Сибири и г.Иркутска
Предисловие к "Книге памяти жертв политических репрессий"

Книги памяти жертв политических репрессий в нашей стране не редкость. Все они, как правило, под девизом "никто не забыт" являются пофамильными списками жертв политических репрессий.
В каждой книге, в каждой строчке отражается ненависть к палачам, к "Сталинским репрессиям", к "Советским", к "коммунистическим", к "репрессиям, длившимся все семьдесят лет Советской власти". К виновнице их появления - Октябрьской революции и отцу всех зол - извергу - В. И. Ленину. Во всяком случае, так сегодняшние идеологи представляют Советский период своей Родины, деятельность своих дедов.
Как правило, книги пишутся людьми, уже имеющими опыт их создания, профессионалами и историками.
Составителем данной же книги - "Книги жертв политических репрессий Восточной Сибири" оказался человек далеко не профессионал, и даже не имеющий ни малейшего представления о книгосочинении или о книгописании. И причина вся в том, что ему всю жизнь "вдалбливали в голову", что "домохозяйка должна научиться управлять государством". Вот он и решил: книгу-то написать легче, чем управлять государством. Ну а раз мы - составители, то профессионалам - историкам, географам, юристам и другим мы отвели роль профессиональных подсобных - "слуг народа" - помощников.
Далее, как непрофессионалы, мы задали себе вопрос, зачем вообще пишется книга памяти? Для кого? Какова цель ее написания? Какой мы должны предложить людям материал в соответствии с понятием "Сейте разумное, доброе, вечное"? А самое главное, не погрешить душой - быть откровенным и не допустить лжи "дристунов", сегодня заполонивших средства массовой информации и политические трибуны. Тех, которые сегодня в рыночной экономике покупаются и продаются оптом и врозницу.
С высоты прожитых лет, взирая и сравнивая прошлое и настоящее на исходе жизни, понимаешь, как же тебя дурачили господа политики устами профессионалов и "знатоков", вызывая массовое "переосмысление" в потоке очередной лжи.
Беспрерывная цепь переоценки ценностей: всего пять лет назад народ верил в правильность своего бытия, хоть и были огрехи. И вдруг те же, кто только вчера вел нас к "светлому будущему", возвестили, что это не так - прошлое- это все 75 лет черно-красное, т. е. черное, залитое кровью по вине коммунистов: революция, гражданская война, интервенция, контрреволюция, кулаки, " враги народа", война с японцами, финнами, с Германией и опять с Японией, в Афганистане, Чечне, в Венгрии, в Чехословакии, Северной Корее, Вьетнаме, на Кубе да всего и не перечислить. И все - проклятые "коммуняки". А люди, проживавшие в странах социализма- " дураки".
И мы все дружно поверили - переосмыслялись.
И прошло-то всего 5 лет, а это не 75. И что-то нам стало неуютно. .
Оглянулись. А светлое-то настоящее мы, кажется, не заметили и растоптали. А кто виноват?
А кто у власти?
Так те же, кто и был. "Коммунисты" виноваты.
И вновь наступает переосмысление.

Осмысливаем: Книга Памяти - не чистый мартиролог, значит должна как-то в ней присутствовать история: история репрессивных законов и причины, их порождающие, история политических репрессий (советского периода), история доноса, ареста, ведения следствия, история превращения невинного человека в труп, засекреченность и ложь об исчезнувшем человеке. Как отразились репрессии на родных и близких?
И почему именно - все семьдесят лет?
Какова связь "оттепелей и заморозков" с торжеством справедливости, кто на этом "греет руки"? Что такое репрессии, да еще и политические?
Что кроется за понятием "враги народа"?
Ну, в общем, как и положено рядовому обывателю, не профессионалу, хочется знать очень и очень многое. Как и повелось, основа нашей книги - мартиролог, выполненный в виде маленького некролога каждой жертвы персонально, которую будет представлять анкета - исторический документ давности до 75 лет с неизмененными оборотами речи того времени, словами, смысл которых для сегодняшнего поколения не всегда понятен, даже явные простейшие, на наш взгляд, ошибки составителей "ДЕЛ", их жаргон, домысловых изменений не претерпевали.
Для большего удобства работы (не простого чтения) над мартирологом приводится, составленный автором, как образец оригинал анкеты:
    Ф.И.О.: Скородумов Алексей Михайлович
    Год рожд: 1888
    Место рождения: г. Вологда
    Адрес: г. Иркутск ул. Степана Разина 27 кв. 3
    Проф. (специальность): Микробиолог
    Образование: высшее
    Место работы, должность: Директор Государственного противочумного института Сибири и ДВК в г. Иркутске, профессор, доктор медицинских наук.
    Партийность: б/п
    Национальность: Русский
    Арестован: 2 августа 1937г.
    Характер преступления: КРД
    Ст.: 58-1а, 58-7, 58-9, 58-11 УК РСФСР.
    Кем осужден: Военной Коллегией Верховного суда СССР от 14 апреля 1939 г. к высшей мере наказания (ВМН).
    Дата, причина и место смерти: Расстрелян 15 апреля 1939 года, Москва.
    Реабилитирован: Определением военной коллегии Верховного Суда СССР 4н-012356 от 29 октября 1955 года .
    Примечание: Дело хранится в Москве.
Читатель, работающий над мартирологом с карандашом в руках, сам откроет историческую истинную картину прошлого нашей области. Абориген не досчитается на карте области тысяч сел и деревень, обнаружит новые города и поселки, неожиданно для себя узнает исторические корни отца, матери, а то и обнаружит родственников среди своих знакомых однофамильцев, встретит, неизвестно куда, исчезнувшего близкого родственника. Мечтающий получить возмещение, нанесенного ущерба за дом и постройки, может узнать адрес проживания в момент репрессирования родичей, а то и увидеть свой дом и место своей колыбели. Нас, стариков, тянет взглянуть хоть одним бы глазком на пепелище предков.
Масса загадок и отгадок появится у юного следопыта-географа: исчезнувшие названия деревень, сел, заимок, забытые названия промыслов и занятий. Запутается в понятиях грамотный, малограмотный, самоучка, "образование домашнее", "приходское", образование "низшее" и т. п.
Имея терпение, и внимательно анализируя микробиографии, открываешь новое, хорошо забытое стариками и неведомое молодым. Домыслие ученых - историков о "первоочередном и чуть ли не поголовном уничтожении интеллигенции и всего передового населения" под натиском документов разлетается в прах, палачи - Чекисты - Дзержинцы, истинные коммунисты - большевики - Ленинцы, почему-то, оказались первыми жертвами политических репрессий.
В карточке встречаем данные: землепашец, безграмотный - счетовод Тайшетского лесозавода. Крестьянин, неграмотный - председатель колхоза. Крестьянин, образование низшее, беспартийный, тунгус - директор базы Облпотребсоюза Иркутской области и т. д.
Книга Памяти будет небезынтересна будущим и начинающим юристам, особенно юристам-психологам, для понимания, как представлял себе следователь изложение в заполняемом им документе. Нами произведено прямое списывание, в полном понятии этого слова, несмотря на явные его ошибки и искажения. Например, профессия: иудей (?). При разноязычии ошибки типа: Мальзоны (Альзоны, Ользоны). Разные следователи пользовались разными терминами. К примеру один писал: "землепашец", другой - "крестьянин", земледелец, скотовод, чабан, колхозник, пахарь и т. д.
Один следователь излагает, не расписывая: "контрреволюция, ст.58-10." Другой - "Участник контрреволюционной вредительской повстанческой панмонголистской организации, ст. 58-1а-7-8-9-11".
Надуманная неприкрытая ложь сквозит в каждой анкете.
При первом же ознакомлении с мартирологом бросается в глаза "повтор" типа - в графе - профессия (специальность): колхозник. В графе - место работы - должность: колхозник к-за Путь Ильича.
Стиль заполнения документов (дел), определен был не нами, и не нам его искажать. В этом и кроется их истинность.
Места убийств конкретных политзаключенных нам неизвестны, за исключением случая в Киренске, где были установлены личности отдельных людей. Из рассказов очевидцев, из пересказов известно, что убийства совершались в момент ареста, следствия, во внутренней тюрьме УНКВД ИО и в особом корпусе Иркутской тюрьмы до суда и после. Есть данные, что убийства совершались и без суда и без оформления "дела". Массовые списочные убийства 1937-1938 г. г. были поставлены на поточный, плановый метод с фиксацией точного времени персонально убитого, с отметкой пяти и более "контролеров ОТК". Аресты обозначались, как "закупка крупного рогатого скота", убийства - " забой скота". "Забойный цех" находился во дворе внутренней тюрьмы УНКВД Иркутской Области по улице Литвинова 13. Уничтожение "врагов народа" до 1937г. было как бы подготовительным периодом к обвальному уничтожению. Органы НКВД как бы на опыте проверяли необходимые подготовительные работы, обозначенные в знаменитейшем документе за номером 0047.
Около 1000 "голов скота было забито" на севере области в г. Бодайбо, рвы-накопители с останками жертв, по сей день, не найдены.
Есть предположения, что существовала своя "спец. свалка" в бурятском национальном округе в районе селения Бохан.
Кроме этих крупнейших "памятников" борьбы за власть были тысячи одиночных захоронений и захоронений малыми группами. Пожалуй, нет ни одного кладбища, действовавшего в те времена, на котором не "прятались" бы под видом "неопознанных" трупы убитых "врагов народа".
Но самым крупным, "работавшим" многие годы была "спец. свалка", расположенная в "спец. зоне", площадью более 200 га, в полутора км. от поселка Пивовариха, что у восточной границы взлетно-посадочной полосы Иркутского аэропорта. Около 10-15 тысяч трупов "врагов народа" нашли здесь свое последнее пристанище.
На сегодня эта спец. зона в 171, 3 га, названная "Зона Скорби", с расположенной в ней "спец. свалкой" ("врагов народа, убивали как бешеных собак и выбрасывали на спец. свалки"), официально именуемой "Кладбище жертв политических репрессий".

Р. Сафронов

Last updated:26.12.1998 13:45